Хроники Гор (По мотивам похода второй категории в мае 2015 года).

 

Автор: Владимир Герасименюк.

 

WLCdCRfqz5E

 

ПОЕЗД

 

Прибыли на вокзал всем составом вовремя как договаривались, ну разве что я пришел не за полчаса, а за пятнадцать минут до отправления поезда.
Тоха он же капитан команды-маршрутизатор-картограф – румяный хлопчина с хитроватой улыбкой;
Ляська, она же медик – скромная дэвушка с взглядом Пушкинской Татьяны Лариной и изяществом форм способным сравниться только с моими собственными;
Макс, он же зав по кухне и фотофиксатор – молодой симпатяга покоряющий открытостью взгляда и широтой улыбки;
Вад заочно Святой Сергий, он же зав по снаряге и оператор – эдакий выдержанный спокойный тайный агент;
Пикачу, она же летописец и хронограф – бойкая крепкая барышня с которой вряд ли соскучишься;
Викирия, она же художница – еще одна такая дэвушка-загадка с легким маниакально-потерянным шаманским флером во взгляде;
и собственно ваш покорный слуга дядя Вован он же пом медика, зав по муз набору и режуще-рубящим предметам, ну и просто монстер.


Не забыв сделать групповое фото на память, ну или на доску «их разыскивает МЧС и миграционная служба», грузимся в вагоны мальчики отдельно девочки отдельно – ну так вышло, для пущего драматизма. Наказываем баришням явится к ужину в передвижной штаб, то бишь к нам в вагон, и падаем на полки.
С прибытием девушек приходят и нежданные новости – Пикачу, проходя по вагонам, случайно подстрелила взглядом мужичка, едущего с женой и дочками на отдых в горы, которому вдруг очень понадобилось пристать к какой-нибудь вроде нашей группе спортсменов что бы размять кости и нагрузить мускулы, у которого к тому же случайно завялялись с собой рюкзак, палатка, спальник, трекинговые боты и прочие походные шмотки. Решили обсудить перспективу эскорта на сытый желудок.
За ужином родили идею присвоить друг другу позывные по наименованию харчей включенных в меню. После некоторых баталий зазначили: Тоха-Укроп, Вад-Кокос, Макс-Свекл, Ляська-Ириска, Пикачу-Цибулька, Викирия-Изюмка и Я-Банан. Вернулись к вопросу включения внештатного агента нашей миссии. Немного поразмыслив на тему кто-чего зачем-маньяк-не маньяк, придя к выводу, что одним маньяком в лесу меньше одним больше роли не сыграет, подняли вопрос на голосование. Так как проголосовавших против не выявилось, пришлось согласиться взять его в попутчики на первую часть маршрута миссии. Глянув на него, подумал: «Куда ж тебя старый хрен несет, костями поторохтеть, да с молодежью по едреням поскакать?!»,- а потом вспомнил что, вообще-то я ж и сам такой же старый дембель, ну да ладно пробежимся вместе! Так как мужичок был не наш то позывной мы ему не дали, и пришлось звать его просто Паша, ну так его вроде величали от роду.
Отправиться вовремя в царства Гипноса почему то не вышло, посему пришлось коротать время неизвестной доселе игрой в карты, правила которой сочинялись на ходу, и ржачем на пол вагона.

 

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

 

Сутра высаживаемся в селе. Внезапно осознаю что подмеченные накануне выезда и тупо проигнорированные симптомы простуды раскрываются в масштабе и вот уже «пипейц крадется с своею усмишкою хыжей». Чешу по селу искать аптеку, беру какие то пилюльки и капельки подешевле, и со словами «А и хрен с ним как нить пройдет!» возвращаюсь к команде. Погода как по заказу – дождь туман грязища. А че еще надо нормальным бродягам для полного феншуя!? Накинув рундуки на плечи, начинаем грести вверх. Когда село уже оказалось порядком внизу, каким то боком открылось чудо – «Гора то ведь не та!». То ли у Кэпа компас не так раскрашен, то ли не на том повороте в селе свернули. В общем, бредем обратно вниз на другую сторону села и снова вверх на другую гору. Завидев молодые паросли леса на склоне оврага, Кэп командует вырубать всем по альпенштоку – то бишь деревянному дрыну или посоху. Дескать, с такими приблудами ходили древние пилигримы, шаманы и прочие бродяги. Палка из сырого дерева, конечно, жутко тяжелая и неудобная, но это же олдскул, классика так сказать, да и по заверениям Кэпа, страшно надежный пепелац, спасающий в любой неадекватной ситуации. Теперь все идем как древние волшебники. К обеду выползаем на хребет с названием чем-то напоминающим минеральную воду, который по совместительству является еще и колыбелью древних собирателей. Дескать в феншуйные времена и годы с него файно приваливают ягоду на всякие там варенья сиропы и наливки на экспорт горожанам, но мы походу пришли не ко сезону и потому кроме скользких кущей и грязи нихрена не нашли. А после обеда так вообще температура упала и принесло полный комплект удовольствий – мокрый снег с дождем туманом и ветром. Наш эскортный Паша, тем не менее остался верен своей идее и идет не отставая как Горлум позади делегации Гномоэльфохобитоволшебников, периодически зацепляясь с кем-то потрепаться про всякие Прееелести и Соокроовища. Через несколько часов игры в ежика в тумане, в поисках столбов с отметками высот и указателями направлений, натыкаемся то ли на обсерваторию, то ли на метеостанцию. Ощущая как простудный пипейц все больше порабощает мое тело, мне вдруг так хочется стать обсерватолого-метеорологом или еще каким-нибудь научным бездельником, ну или на худой конец угнать их телегу и поколесить по этим канавам,кои они величают дорогами. Увы, добрые эльфы не тащат меня в теплую постельку – приходится цокотя зубами и, проклиная свою дурацкую жажду поиска приключений на жопу, лезть вперед. К вечеру набредаем на полуразваленную лесную избушку, стоящую на склоне ущелья. Страусиных ног и бабки с пирожками там как то почему то не находится, но по крайней мере под ее крышей удается раскочегарить турбореактивную печь агента ноль ноль семь, закипятить чая и сварить чего то горячего пожрать, дабы отогреться после прелестей дня. Кэп соблюдая магический свод феншуя наказывает ставить палатки на холме на склоне, ну а эскортный Паша, не обремененный торжественными клятвами и обетами, ставит палатку в избушке, таким образом укрываясь от лишнего ветра. Хитропопый! Он еще и предлагает поселить в избушке барышен – дескать там потеплее. Мы говорим, что по феншую все дали обет терпения, поклялись все тяготы проходить на равных, а потому согреем своих сами своим теплом души и твердостью духа. Перед сном к нам в гости заскакивают члены другой команды, заякорившиеся неподалеку. Предлагают согреться вместе магическим возлиянием внутрь, но мы отказываемся, мотивируя неосвященностью их миссии и некошерностью напитков. Поем песни. Ощущаю как пипейц начинает корячить мои вокальные таланты. Ночью уснуть практически не удается из-за ветра пытающегося сдуть нас с холма. Каждый раз, просыпаясь панически заглядую не сорвало ли тамбуры. Единственное что доставляет приятные ноты так это тихо посапывающая в моих объятиях Ириска, такая теплая мяффкая.

 

ДЕНЬ ВТОРОЙ

 

Едва задремав перед рассветом под хоровые вопли каких то птиц, просыпаюсь вместе со всеми по будильнику. Вылазим наружу и обнаруживаем, что боги смилостивились и послали нам солнце. Наскоро позавтракав и слегка подогрев у костра мокрую одежду, зачехляемся и снова лезем вперед и вверх. Мимо нас то и дело пробегают налегке радиальщики, их барышни светят голыми бедрами и задницами в коротких шортах, но наши круче – наши, как и мы несут вместе с ботами и рюками священное бремя чистоты и трушности спартанцев, кою не постичь всяким матрасникам. Повышенный метаболизм начинает стучать в голову мыслями о куске мяса – иду вперед подстегиваемый надеждой на обед получить хоббитскую пайку колбасы сыра лука и чая. В качестве места обеденного привала искали родник на склоне горы – не нашли. Как позже оказалось, не дошли до него метров тридцать, бывает. Ну да ладно, зато Свекл открыл показ нижнего белья – ну в смысле решил позагорать, все-таки май на дворе. В ходе обеденной беседы узнаю, что наш эскортный Паша оказывается моложе меня на месяц. То есть выходит я самый старый пень в этом отряде, которому необходимо тряхнуть костями нагрузиться и размять связки. Ладно можете считать меня Гендальфом, дрын-посох у меня уже есть, а бороду отпущу попозже. После обеда встречаем мотокроссеров. Эти латные рыцари на железных конях, почему то с нескрываемой наивной радостью приветствуют нас, видимо нутром ощущая нашу причастность к некоей героической миссии. Настроение Кэпа меняется как погода в горах – он то объявляет стоянку в конце этого леска, то вещает что мы, дескать, перевершили его ожидания и достойны проскакать как кони еще километр через поросшую лесом горку, а потом после крутого грязного сыпучего спуска проползти еще до воон той полочки под следующей горкой. После бессонных ночей и скудного хоббитского пайка силы покидают меня совсем и я падаю на край дороги в надежде что меня все же отыщут и дотащат. Спустя несколько минут, пожевав сахарку, я все же поднимаюсь и призываю тотем в помощь, что бы доползти до лагеря. Пока еще рано знакомить всех со своим вторым обличием. Как оказалось, Кэп с Ириской ждут меня за поворотом дороги. После ужина устраиваем праздник души, но мои голосовые связки явно не в настроении исполнять серенады – приходится изображать стиль Высоцкого и Шевчука. Благо Свекл еще может петь и играть и на его и мое пение прибывают любители укостровых песнопений из окрестных стоянок. Эскортный Паша все так же счастлив скаканию в нашей близости, его тело прибывает в бодром тонусе, душа поет, а разум уплывает к воспоминаниям романтической юности. Мы принимаем с благодарностью припасенное им вино и поднимаем стальной бокал за единение и дружбу всех странников исследователей и прочих бродяг. Сегодня я наконец то заснул в обнимку с Ириской и Свеклом.

 

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

 

Утро началось более-менее. Пасмурно слегка моросит. Бредем вверх, вниз, снова вверх. На привале Свекл пытается делать эскизы в блокноте. Меня не покидают мысли кого бы съесть. Выйдя на перевал, попадаем в туман, видимость метров тридцать. Сегодня Кэп снова решил поиграть в сусанина. Сусанин в тумане!, это ж блин страшная сила! Выясняется что мы опять не на той горе или не той дороге. Кэп командует включать обратный ход и внимательно искать нужный поворот. Так как самочувствие оставляет желать лучшего, понимаю, что без трансформации не обойтись. Перехожу в альтернативное состояние, попутно объясняя непонятливым конформистам что оборотни на самом деле не обрастают шерстью, а только меняют ментальность. Идти теперь куда легче, правда приходится часто останавливаться подождать остальных. Туман сгущается – прем по СКП. – Что значит СКП? – Значит Смотри Куда Прешь! – Так нихрена ж не видно! – Даа не видно нихрена. А вообще прикольно покорять в тумане вершины – вот я такой наверху над миром, но нихрена вокруг не вижу! Некоторое время спустя после обеда Кэп снова объявляет что мы потеряли дорогу. Доктора срочно!, Сестра разряд!, еще разряд!, Кэп в сопровождении Изюмки ушел в туман, дабы вернуть дорогу к жизни. Спустя некоторое время вернулся довольный, сказал что мы проскочили всего метров пятьсот. Найдя нужный поворот, уходим в лес и чещем вдоль хребта. Я иду впереди ищу путеводные отметки, оставленные добрыми лешими или лесничими. Наконец-то выходим из туманного леса на свет божий. Перед нами открывается охрененная зеленая поляна, окруженная высоченными почти вертикальными стенами из деревьев. После нескольких часов брождений в тумане картина просто до одури радует глаз, еще и речка протекает. Решаем заночевать здесь. Паша прощается с нами, пожелав всяческих успехов Цибулинке, и собирается в село, дабы уехать на попутном транспорте к своей родной, где то ждущей семье. Мило прощаемся, обмениваемся контактами, договариваемся связаться по возвращении в цивилизацию. До новых встреч Паша! Да прикольный мужичок, мы к нему почти привыкли как к своему. Осваиваю печку агента ноль-ноль-семь, очень загадочный гаджет, требует тонкого подхода и танца с бубнами, но в итоге позволяет быстро накормить небольшую шайку за непродолжительное время. С помощью Кокоса все же удается ее укротить и Цибулинка умудряется быстро приготовить ужин. Вечер у костра с горячим чаем стирает воспоминания о сырости тумана. Я снова изображаю Высоцкого – ну не молчать же из-за потери голоса, хоть похриплю.

 

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

 

Утро выдалось солнечным. Кэп со Свеклом занимаются шаманской разминкой по Кастанеде, со стороны выглядит весело. Я тоже присоединяюсь к ихнему действу, но в своем стиле. После завтрака стройною толпою чешем вниз к селу. Утро и вправду какое то радостное. Цибулинка украшает всех желтыми цветочками. Я мимоходом ловлю ящерицу, показываю девченкам, никто не боится всем прикольно. Девченки у нас молодчихи, с ними можно куда угодно, хоть в джунгли. Перейдя через реку, входим в поселок. Я бы сказал такое гламурное село. Скорее напоминает какой то вестерновский Таун с салунами банками рынком вывесками рекламой и прочими прелестями цивилизации. Быстро пробегаем сквозь рынок, кругом торгуют свежими овощами фруктами и прочими вкусняшками, но у нас строгий рацион. За селом снова подъем в гору. Чувство голода включает чутье – нахожу по пути молодые розовые шишки. Они съедобные, как семечки с терпковатым вкусом. Набираю пару пригоршней и ем, тем самым показывая дурной пример своим собратьям по команде, которые следуют моему примеру и возвращаются к древним истокам собирательства. Вдруг с ничегосе у Изюмки пробуждаются новые инстинкты – глаза вспыхивают и ее плющит идти вперед в темпе вальса. Шишки ж вроде еловые были. Даа потихоньку дичает дэвушка. Эх горный воздух! Пропетляв немного по горным дорогам меж пастбищ, выходим к еще одному селу – по словам Кэпа крайнему пункту цивилизации на нашем пути. Меня одолевает жажда купить ченить в придорожном ларьке, беру диковинный сироп из местной ягоды. То ли я такой голодный то ли правда, но сироп показался необыкновенно вкусным. Девченкам сироп тоже понравился – прибережем на какой нить завтрак. После непродолжительных уговоров Кэп соглашается взять еще про запас вина. Оставляем крайний оплот цивилизации. Свернув с трассы, снова начинаем крутой подъем по лесным дорогам. Снихренасе вдруг попадаем в какое то царство инопланетян. То тут то там на тропу выползают ярко-синие большие слизни. При этом мы точно ничего не курили и грибов в каше на завтрак не было. Интересно их есть то можно с таким цветом? Позднее я узнал, что это особый узко местный эндемический так сказать вид. Я бы назвал его слизнякус алкоголикус или синяк липучий. Уж больно липкий на ощупь. Решаем стать на обед у первого из четырех родников обозначенных на карте. Шпилим на полных парах, так как жрать уже охота всем, но в местах обозначенных источников находим только пустые русла. Дальше идти натощак сил нет. Свекл с кокосом топят снег на шпиенской печке, и вот, наконец, горячий чай спасает наши души от страданий! После обеда стартуем и почти сразу находим четвертый источник, который бежит аж тремя ручьями, так сказать, компенсируя отсутствие предыдущих. Интересно в пустыне люди тоже так не доходят до источников сто метров? Гребанув по каменистому лесистому склону, поднимаемся на первую снежную вершину нашего пути. И вот, наконец, вижу тот самый легендарный сланник или как его еще называют жереп, а по науке альпийская сосна! Чет я как то привык представлять себе сосны в другом виде. А это какая то непонятная хвойная растительность, плетущаяся по земле и путаящаяся друг с другом в непролазные хащи. К тому же еще и в снегу. Прям тундра какая-то. Как оказывается у меня самое лучшее соотношение веса к площади подошвы ботинок, наградил же бог ластами, и я практически не проваливаюсь в снег почти как апостол Петр, посему иду вперед протаптывать тропу. От снега веет свежестью, после жаркого дня мелочь, а приятно. Впереди вижу длинный заснеженный склон. Ну не могу я сдержаться, что бы не пробежаться по нему вниз вприпрыжку. Вроде ж тебе дураку лет то. Ну да ладно до Гендальфа белого еще не прокачался, значит не грех и поскакать. Внизу находим стоянку над рекой, на которой разместились еще две палатки. Встречаем братьев по палате. Они, конечно, не выполняют как мы священную миссию – просто бродят в поисках красоты, но бывалые. Делятся впечатлениями о тех участках нашего пути, который они прошли, а нам еще предстоит пройти. У костра снова песни, разговоры про былые времена и подвиги. Все потихоньку привыкли к моему лосиному пению. Изюмка все больше раскрывает свои таланты, в том числе и вокальные данные, давая мне и уже так же охрипшему Свеклу передышку. Да и ее девичий голос вносит краски в наш ансамбль. Ночью Кэпа снова мучают фантазии как удобней разместить Цибулинку с Изюмкой, а в нашей палатке тишина уют и тепло.

 

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

 

Утром во время завтрака неподалеку от нас проходят егеря. Собравшись, прощаемся с нашими соседями. Старший из них говорит, что егеря не просто так тут оказались, что он видел в горах следы медведя и рекомендует побольше шуметь, что бы случайно не встретиться с ним. Ага так и будем. По пути я невзначай заостряю конец посоха, ну так на всякий случай, голод то все обостряется, а медвежатину я еще не пробовал. Но на пути, почему то, к сожалению или к счастью, только бурелом да медвежьи какашки. На привале сегодня шоколад, который хранит Цибулинка. Как же вкусно и как же мало. По снежному склону спускаемся к долине с большим озером, название коего почему то напоминает тех инопланетных слизнков. Навстречу двигаются группы радиальщиков-фотографов с их барышнями, позирующими в тапочках и с умным видом на фоне того, сего, то пенька, то деревца, то камушка. Рассказываем им по карте где, чего, зачем и куда в тапках лучше не лезть и двигаемся дальше. Недалеко от озера находим маленький пастуший хутор из деревянных домиков, почему то заброшенный. Изюмка выдает идею организовать тут коммуну. Да совсем дичает бедняга. Хотя идея и не кажется совсем уж сумасбродной. То ли вода тут какая то не такая? Снова спуск по хребтам и лесам. Где то впереди на карте должен быть бродяжий домик, до которого мы мечтаем сегодня дойти. Но видимо не судьба. Уставшие мы становимся в каком то мокром чавкающем молодом лесу на ночлег. На меня наседает кашель. У Ириски вдруг находятся в заначке волшебные таблетки-конфетки после которых мне заметно становится легче. Она чудо и вообще милашка. Так как медведя я не добыл, то ужин готовим согласно меню с сушеным мясом. Эх, не те пошли медведи, не то что на тропу выйти, даже котелки не придут облизать. Но какой это ужин божественный! Я уже всех люблю. В соседней луже нахожу целую тучу тритонов. Они, почему то тут тоже все цветные. Вроде ж не тропики и грибов в меню сегодня не было, то ли таблеточки от кашля имеют побочные эффекты. Подкрадается темная мысля – а не сварить ли из них супчик, приправив исландским мхом. Мелкие правда какие то – жалко. С подобревшими настроениями иду ложиться спать. На горизонте раскатывается гроза. Озвучил сие явление однополчанам. Чет никто не прореагировал. С надеждой ложусь спать. В смысле спать ложусь с Ириской и Свеклом, а в душе теплица надежда, что гроза пройдет мимо. Ага, как же. Ночью гроза, как положено, накрывает нас по полной. Сквозь сон слышу истошные вопли Кэпа о том, что нельзя прикасаться к крыше палатки, дабы йобом не токнуло, то есть молнией не ударило. Ага, тоже мне Тесла нашелся, метеофизик хренов. В нашем шатре нисмотря ни на что тепло покой и уют.

 

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

 

С утра просыпаемся посреди дождя и квашни. Вылазить из палатки нет желания даже у Кэпа. Все же решаемся натянуть тент и перепаковаться под ним. Собираем мокрые хатки и выдвигаемся в путь. Кэп решает вдохновить всех, идя по лесу в трусах. Нестандартный подход – то же мне Прометей. Дорога превратилась в полное гавнище. Трансформируюсь и пру дабы не замечать окружающей картины. Девченки идут по всем этим едреням, ничуть не расстраиваясь отсутствию гламура макияжа и маникюра. Да ими можно гордиться. Не могу сдержать умиления, приходится перейти в режим шамана и договорится с дождем о моратории. На встречу идет группа в составе с пацаном лет семи. Гворят что они освободили место в хатке бродяжьего приюта, к которому мы идем. Через пару маршбросков выходим на полонину. На окраине разместился еще один отряд бродяг, в тумане появляются очертания хатки, ну невдолбаццо в телевизор, украшенной современными пластиковыми окнами. Там мы встречаемся с еще одной командой праздно бродящей по горам. В печке мерно тлеют дрова, тепло. Мы договариваемся с ними о совместной дневке и ночевке, для просушки и отдыха перед покорением ответственной вершины нашего пути, носящей странное название какого-то там яйца. Первый раз за время пути варим горячий обед. Счастье привалило. Туман внезапно рассеивается и в небе появляется солнце. Настроение Кэпа снова так же меняется как пятницы в неделе блондинки. Он вещает, что после обеда мы должны покорить это яйцо и затемно спуститься с него. Весь настрой на сухую теплую ночевку рушится вместе с рассеявшимся туманом. Чет я чересчур перешаманил – дождь вместо моратория вообще на сегодня капитулировал. Выходим на совместное фото с соседями. Наши девченки завидуют ихним, что они сухие и расчесанные. Нее девочки мы вас ни на кого не променяем – мы вас любим в любом виде, а в брутально-замученном так еще больше. Ведь вы делите все тяготы с нами наравне, ну как же вас не любить! Снова лезем в альпийские дебри. Приняв альтформу, рычу и ломлюсь вверх и вверх через сланник. Свекл идет рядом. Мы ставим целевые временные отрезки и берем промежуточные вершины, с какими-то плохими или на местном жаргоне пагаными названиями, одну за другой. Мы круты! На привале Ириска сообщает, что только что видела гадюку. И не позвала меня, я в печали – ни медвежатинки ни змеятинки. Зато Цибулинка раздает вкусные шняжки от которых сразу как то веселее – молодчихи у нас девченки. И вот перед нами то-самое яйцо, а солнце клонится к закату. Ломимся вверх по каменистым осыпям и снежному поясу. Я первый ступаю на вершину, команда подтягивается следом, и вот мы вместе, наверху, в лучах закатного солнца. Охренеть красота. Кэп командует включить свет и срочно пока не потемнело спускаться вниз. Умудряюсь оступиться и с размаху грохнуться на камни. Хорошо быть монстром – отделался легким испугом. До темноты не успеваем – ломимся вниз по снежному склону через дебри при свете фонарей. Спустя пару часов добираемся до реки и небольшой полонины, на которой и становимся на ночлег. Со слов Кэпа мы взяли ключевую точку нашего маршрута, да еще так героически на закате – за это не грех и выпить по пять капель за ужином. Сегодня наша с Цибулинкой кухонная вахта. Я наскоро ломаю в темноте дрова, а она ваяет еду. Кушать подано!, садимся к столу. Цибулинка переживает за слегка прихватившуюся кашу-суп, но, не смотря ни на что, вышло замечательно, все несказанно рады горячему меню. Засыпаем уставшими, но счастливыми.

 

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

 

Сегодня мы проснулись немного позже, дабы выспаться после долгого дня накануне. Солнце понемногу прогрело полонину. Мы не спешим – мерно наслаждаемся завтраком, пока на солнце просыхают наши шмотки. Сегодня по плану небольшой отрезок пути с финишем возле еще одного горного озера со странным именем типа главного бессмертного героя саги про икс-людей мутантов. Выдвигаемся в полдень. Маршрут петляет по лесу вдоль отрогов хребта. Я ломлюсь впереди всех, задавая общий темп движения. Сегодня Кэп обещал сюрприз на ужин и мне не терпится до него добраться. Через пять часов однообразных петляний спускаемся в ущелье, и перед нами действительно открывается небольшое озерцо, со всех сторон окруженное стенами из высоких сосен. Мы ставим лагерь на дороге, проходящей по склону над водой. Предыдущие посетители походу позаботились о последователях и сложили из камня большое кострище. Мы с Кокосом вдохновленные этим открытием на радостях припераем аж две поваленные сосны. Сегодня в клюби буде пряздник. Пока вахтенные готовят ужин, Свекл с Кэпом ваяют сюрприз. Остальные члены экипажа по одному бегают купаться в ручей. Кроме меня конечно. Есть же озеро как это я и не искупаюсь. Раздеваюсь и забегаю по шею в воду. Через три секунды ощущаю, как мои яйца запевают мне прощальную песню и выбегаю на берег. Горы давно не слышали таких высказываний о температуре воды. Намыливаюсь и снова забегаю в воду. Вдруг чувствую, что мой тапок слетел и куда-то делся, нырять за ним мне чето не хочется, а счет на секунды. Вижу что он плавает в метре от меня, хватаю и вылетаю на берег. Ооо как же тут тепло!, я бы даже сказал жарко. Бреду в лагерь. Подзадориваю Свекла что настоящие горцы в ручье не плещутся когда рядом есть целое озеро. Он хватает мыльно-рыльные и уверенно идет к озеру. Горы снова озаряются всей красотой русской речи. Свекл – мужик, уважаю. После сытного ужина Кэп с Ириской заваривают вместо чая какао, и на сцене появляется котелок с сюрпризом. Им оказался торт, состряпанный из печенья сгущенки вина цукатов и кокосовой стружки. Цибулинка вещает, что сие кулинарное явление в ихнем царстве именуется Гонивом. Странное название. Но содержание его поистине бесподобно при всей простоте рецепта. Даа сегодня я определенно сыт и счастлив. После ужина затеваем какую то показушную игру в героев со странным названием Декстер. Так как в нее играют равными командами, я остаюсь в роли наблюдателя, и как выясняется еще и героя. Мой рейтинг сравнивается только с рейтингом Юрия Гагарина, даже Че Гевара и Гитлер не дотягивают до меня пару левелов. Эх, вот оно блаженство огонь вода и близкие по духу люди рядом. Доброй ночи братия и сестры. Сладкого сна всем.

 

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ

 

Просыпаюсь на рассвете и, открывая палатку, обнаруживаю что она покрыта плотной коркой льда. Вот так нежданчик. Озеро тоже покрыто льдом, а я еще утром мечтал искупаться. Часы показывают температуру воздуха аж полтора градуса в плюсе. Горячий завтрак придает решимости, и мы выдвигаемся в путь. Выйдя на дорогу, я набираю крейсерскую скорость и несусь вперед как флагман эскадрильи. По пути встречаем лесорубов с милыми лошадками, коих мои просят меня не есть. Таки файни животинки, кто ж их может обидеть?! Подняв немного пыли и нарушив блаженную тишину, нас обгоняет брутальный лесовоз. Сегодня мы все в хорошей форме и проскакиваем участок дороги в семь километров чуть более чем за час. Минуем заказник и такой довольно гламурный бродяжий домик. Нам не до гламура нас труба, то есть гора зовет. То ли указатели времени прохождения отрезков на стендах писали на глаз, то ли я таки мощный локомотив, но к подножию горы мы приходим за полчаса вместо пятидесяти предписанных минут. Переходим речку по бревенчатому мосту и снова набираем высоту по лесным дорогам, а потом и вовсе по крутому склону. Свекл подменяет меня в роли паровоза. Наконец вылазим к еще одной бродяжьей избушке. В ней снова встречаем пилигримскую семейку. Готовим горячий обед под крышей. И собираемся с силами. Нам сегодня предстоит взять самую высокую точку нашего пути – гору то ли графов то ли грифов, в общем, какой черт сочинял эти их гуцульские названия! Отец семейства сообщал нам, что подъем на вершину крут и у предыдущей команды без рюков он занял полтора часа. Но мы тоже круты как страусовые яйца. После обеда стартуем.Мы со Свеклом гребем когтями вверх, так что остальные еле поспевают нас догонять, понимаю смысл названия вчерашнего торта. В смеси с какао оно сегодня дает нехилую реактивную тягу, которая на подъеме добавляет плюс один к скорости. Через ровно час первопокоритель Свекл и я следом за ним ступаем на вершину, преодолев перепад высоты в четыреста пятьдесят восемь метров. Через десять минут наши нагоняют нас. Можем собой гордиться. Спускаемся вниз к еще одной бродяжьей хатке, коих тут как то понастроили добрые эльфы. В ней аж две больших комнаты с широкими лежаками и печками, и просторный уютный чердак. Кэп агитирует ставить палатки, что не очень-то радует. После недолгих баталий приходим к общему согласию ночевать в хатке. Притащив поленьев, занимаемся заготовкой дров способом батонинга, во время чего я случайно получаю поленом в башку. Ну что поделаешь – теплота требует жертв. Попутно проводим мастер-классы по дровозаготовке вновь прибывшей паре искателей романтических приключений. Натопив печь, развешиваем мокрую одежду и обувь и готовим ужин. После волшебного ледяного озера у меня чудом возвращается голос и мы со Свеклом и Изюмкой устраиваем галаконцерт. Вскоре к нашему костру сходятся все гости сего пристанища. Пускаем по кругу стальной бокал вина за наши подвиги и новые знакомства. В избушке по-домашнему жарко, потрескивают в печке тлеющие поленья, благодать. Сквозь сон слышу возню в районе лежки Кэпа, впрочем уже привыкли.

 

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ

 

Встаем рано, так как сегодня по идее мы выходим на крайний отрезок маршрута нашей миссии. После теплой ночи так неохота вылазить из уютных мешков, но надо. Кэп командует замешкавшимся покинуть ночлег, но выясняется что Кокоса в избушке нет, как и его спального коврика. Немного посуетившись, обнаруживаем его жгущим костер на улице. Как в последствии выяснилось, Кэп пытался отучить его ночью храпеть. После нескольких неудачных экспериментов Кокос решил, что ему проще уйти спать на чердак чем всю ночь быть лабораторным пособием докторской диссертации. Позавтракав, выходим на маршрут. Мы со Свеклом снова рвем когти вверх через сланник, за сорок минут взяв вершину с каким-то пареным названием. Рассветное солнце тишина располагают к медитации. Набираемся решимости идти дальше, на большую поподайскую вершину. Снова снежный спуск и сланниковый подъем на малую попадайку, а следом за ней и на большую. Мы со Свеклом впереди всех идем в ногу камень за камнем, пока не достигаем указателя с надписью указывающей крайнюю точку нашего пути. Кэп объявляет обеденный привал. Даа красиво, впервые обедаю на высоте тысяча семьсот сорок метров. С приближением конца миссии приходит какое то странное блаженство в мозгах и в теле. Все такие счастливые близкие и родные. После обеда гребем на крайнюю вершину с корявым или корытным именем. И вот, он, предфинишный спуск. Вот тут то наконец нам реально понадобились посохи – траверсим по снежному склону. Свекл на радостях ломится вниз по лесистому хребту, так что я еле поспеваю за ним. Переходим по заваленному мосту речку и выходим на дорогу с облаками на дорогу с облаками, по которой очень нравится когда мы возвращаемся назад. Ломимся вперед к точке обозначенной на карте как стоянка, подгоняемые голодом и усталостью. Облака вдруг как то резко сгущаются и меняют цвет. Нас накрывает дождем буквально за пару сотен метров от места планируемого ночлега. Добегаем до лесничества и прячемся в беседке. Снова выручает печка агента ноль ноль семь. Согреваемся чаем и идем ставить лагерь. После постановки тента и палаток столкнулись с вопросом применить ли запас горючего или разжигать костер под дождем. Кэп вещает, что по феншую мы должны уметь развести костер в любую погоду. Хотел было сказать ему что я разводил костры в дождь еще когда он у мамы сиську кушал но, успокоившись, согласился – костер как-то душевнее. Показываю мастер класс как добыть в мокром лесу сухие дрова, Кэп показывает мастер класс по их разжиганию. Горячий ужин всех умиротворяет, мы пускаем за победу по кругу кружку с остатками бальзама и ложимся спать с чувством исполненного долга.

 

ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ

 

Дневка! Наконец то, дождались! Можно никуда не спешить, вдоволь наслаждаться дождем и грязью. Кэп докладывает в штаб об окончании миссии. Я уже не могу никуда не ломиться посему решаю сходить в разведку в село, из которого мы должны ехать домой. Доскакиваю минут за сорок, благо дорога прямая накатанная лесовозами не заблудишься. По пути мечтаю найти обозначенную на карте кафешку и слопать миску вареников. Опачки. Село оказывается всего лишь маленький хутор на двадцать строений из коих лесничество, спасотряд, лесопилка, три отеля, магазин, гендель, столовка, и даже заброшенная общага. Ищу баню – надо же перед отъездом помыться. Потынявшись от дорогого отеля с элитной сауной к дешевым вроде как нахожу приемлемый вариант. Предварительно договариваюсь с хозяином. По пути знакомлюсь с бродягами которые тоже вчера закончили свой путь. Вдохновленные моим рассказом о наших подвигах они предлагают принять в дар их мирную жертву в виде тушенки и хлеба. Что ж спасибо добрым людям. Узнав расписание маршруток и телефоны водил рулю в магаз. Собака банщика, сначала пытавшаяся меня скромно укусить, неустояла под моим гипнотическим взглядом. Теперь бежит со мной рядом, даже возле магаза караулит. От блин снова перешаманил. Магаз хоть и маленький, но выбор есть и все свежее. Поболтав с хозяйкой затариваюсь печеньками с маккофе и рулю назад в лагерь. Собака бежит со мной, во блин приобрел друга. На перекрестке убеждаю его вернуться домой. Он долго смотрит мне вслед грустными глазами и медленно бредет восвояси. Возвращаюсь как раз к обеду. Ваша папа пришла и мясца принесла! Ну извините что не туша мамонта. Тушенка добавляет навара в наш чудо супчик. Все несказанно рады печенькам, а маккофе из банальной бурды вдруг превращается в нектар богов. Звонит банщик и извиняется, что баню он нам натопить не сможет из за прибытия следующей группы бродяг в его обитель. Мы немного огорчены ну да ладно. На ужин перебираемся в беседку лесников, радушно предоставленную хозяевами. Обсуждаем все радости и тяготы маршрута, выдаем друг другу заслуженных пилюлей и дифирамбов. Кэп бадяжит какой то молочный чай с еврейским названием Масала. Снова поем. На наше пение прибывают старый и молодой лесники с предложением выпить. Благодарственно отказываемся. Молодой кому то звонит и на непонятном языке что-то восторженно вещает. Из всего я могу разобрать только “що тут у нього хлопци файно грають“. Как ни жаль, все же приходит время ложиться спать.

 

ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ

 

Крайний раз просыпаемся в лесу. Завтрак. Сбор. Вчерашняя непогода сменилась приветливым солнцем – как то аж неохота уходить. Шагаем по дороге довольные счастливые и такие родные. Заходим в село и первым делом в магазин. Нападаем на мороженное и печеньки. На остановке уже собрались другие группы путешествующих, включая моих вчерашних знакомых. Точно по времени прибывает транспорт – эдакий людовозик с вывеской про комфорт и удобство коим в нем как то не пахнет. Едем по извилистым горным дорогам сквозь села, дома которых могут по изяществу и напыщенности посоревноваться со столичными. Ириска обычно молчаливая, сидя у меня на руках, вдруг предается воспоминаниям о былых горных приключениях, о доме, о родне. Мне вдруг как то становится душевно тепло ехать в этой колымаге, слушать ее тихий голос, грызть печеньки, глядя в окно на проплывающие пейзажи. Интересно ощущение того что мы одна большая семья сейчас только у меня? Высаживаемся на перевалочном вокзале в районном городке. Наконец то супермаркет. Набрав еды, падаем в детском парке на траву обедать. На душе какое то непонятное ощущение, что миссия как то быстро закончилась и мы снова в цивилизации. Кэп предлагает взять еды и снова вернуться в горы. И да он в этом желании не один. Изюмка разрисовывает нас хной. Мы снова поем у прохожих на виду к сожаленью день возврата траляля. Грузимся в автобус и едем во Франэк. У нас несколько часов до паровоза и Свекл ведет нас показать достопримечательности. Заходим в какую то студенческую пиццерию. Я оказываюсь слегка в шоке, когда мне за пять гривен подают суп с курицеи. Наевшись, направляемся в местный парк. Бредем по центральной улице с фонтанами уличными торговцами и музыкантами. Какое-то состояние эйфории не покидает мозг. Снова поем, сидя на берегу озера. Такое маленькое кратковременное помешательство, затягивающее старые сердечные раны и стирающее прошлые душевные переживания. Изюмка плетет ивовые венки и водружает их на наши с Ириской головы, таким образом, посвящая нас, то ли в сан греческих божеств то ли в ранг тропических островитянских молодоженов. Суть уже не имеет значения – главное, что после пережитых приключений я их всех люблю как родных. И как настоящий волк готов стеречь и оберегать. Затарившись едой, возвращаемся на вокзал. В этот раз мы все в одном вагоне рядом. В путь, домой.

 

СТОЛИЦА

 

Снова знакомые виды из окна. Возвращение нагоняет радость вместе с тоской. Мы выполнили миссию, все прошло как задумано, без потерь, мы можем собой гордиться. Но чувство того что еще чего то не коснулись, не увидели, не попробовали , не прошли, заставляет уже сейчас думать когда же мы соберемся вновь, какая миссия и какой маршрут будет ждать нас в следующий раз. Постепенно разбредаемся кто куда. Снова дела, суета. А душа рвется туда в горы к облакам рекам лесам дождю и ветру, к костру и горячему чаю, к палаткам спальникам и родным не по крови, но по духу людям.
И я говорю вам до скорой встречи Ириска Укропчик-Кэп Цибулинка Свеклик Изюмка и Кокосик.

 

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *